Версия для печати

Максим Анухин: «Красноярская публика умеет отличить подделку от подлинника»

13 ноября в красноярском Доме кино выступит Максим Анухин (ГУДИМИР) — один из самых ярких представителей академической гусельной традиции, объездивший с гастролями практически всю Европу и Северную Америку; композитор, импровизатор и мистик, смело сочетающий русскую мелодику с ритмическими рисунками индийских раг.
© ИА «Пресс-Лайн»

Красноярской публике Максим известен как участник странствующего фестиваля «МузЭнергоТур», посетившего наш город этим летом. Теперь он возвращается со своим самым необычным проектом — мультимедийным моноспектаклем «Житие Заяньки или путешествие в Сердце Шакры», в котором объединились славянская сказительская традиция, авторская музыка Максима Анухина и переработанный им фольклорный материал, а также живые картины художника-авангардиста Игоря Вишни, написанные специально для этого спектакля.

В преддверии выступлений в Красноярске (помимо спектакля планируется также проведение мастер-класса для музыкантов и всех интересующихся славянской и индийской музыкальными культурами) мы поговорили с Максимом Анухиным о месте гуслей в современной музыке, о спектакле «Житие Заяньки» и о записываемом им сейчас вместе с швейцарскими музыкантами альбоме.

— Уверен, что этот вопрос вам задают часто, но все же начну с него: гусли не самый популярный инструмент, как и почему получилось, что вы выбрали именно его?

— Не я выбирал гусли, это они меня выбрали. Гусли — инструмент обрядовый, ритуальный, и моя встреча с ними наполнена мистикой. Можно верить в это или не верить, но это так.

— Как вообще становятся гуслярами? Где учат этой музыкальной специальности, какие существуют школы?

— Гуслярами не становятся — ими рождаются. Конечно, необходим многолетний упорный труд. Начальные навыки игры получить совсем не трудно: классы гуслей есть во многих музыкальных школах, училищах и даже консерваториях, но надо понимать, что это всего лишь базовая техника. Академическая гусельная традиция даже в высших своих проявлениях, к сожалению, не дает навыков импровизации и композиции, оставаясь всего лишь начальным базовым знанием. Репертуар гусельной классики очень узок, и он десятки лет не обновлялся. И потому после получения начальной базовой техники очень полезно продолжить обучение музыке — не у гусляра, не у народника.

Мое музыкальное развитие во многом сформировал Александр Альбертович Томашёв — барабанщик-авангардист, композитор. Именно он вывел меня за рамки устоявшихся представлений о гуслях и сумел привить вкус к честной музыке. Сейчас же я прохожу обучение у Гульфама Сабри на восточном отделении Московской консерватории. Сабри — индийский певец, таблист в седьмом поколении семейной музыкальной традиции, и я в итоге буду носителем его школы. У него я учусь проживать музыку, играя несвойственные гуслям вещи. Сейчас мы разбираем ирано-индийскую рагу кирвани (минорная ночная рага дождя). Тотальное погружение в традиционную индийскую музыку, искусство раги, я считаю необходимым для моего музыкального развития. Все полученные на уроках знания я тут же интегрирую в свою музыку.

Что касается школ, то они, конечно, есть. Во-первых, существует академическая гусельная традиция идущая с конца XIX века. Среди гусляров, которые фактически положили жизнь на развитие данного направления, Осип Устинович Смоленский, Петр Шалимов, Валерий Тихов, Всеволод Беляевский, Дмитрий Локшин и многие другие мастера. Во-вторых, есть народная традиция. В ней прямой передачи знаний, да и школы, как таковой, нет: все учатся сами по себе, кто во что горазд, опираясь на свои слуховые и ритмические данные.

— У вас довольно необычные гусли: черные, интересной формы, да еще и электрические. Расскажите, пожалуйста, об этом инструменте: давно ли он у вас, чем замечателен, и почему вы сменили на него предыдущие, более традиционные гусли?

— Отыграв 15 лет на общепринятой академической модели гуслей, технически и темброво я вытянул из нее абсолютно все. Мне нужна была новая модель, которая отвечала бы моим запросам. Нужен был смелый эксперимент, и год назад нашелся мастер — Прохор Лапин из Новосибирска, ныне проживающий и работающий в Перми, — решившийся на это. В итоге эксперимент закончился успешно — я не могу нарадоваться моим новым гуслям. Современные технологии позволяют озвучивать большие залы красивым и модным современным звуком. Гусли не музей. Они должны развиваться и отражать эпоху, конечно, без потери своей самобытности (это касается ладовых характеристик). Гусли должны звучать на понятном двадцать первому веку языке.

Технология изготовления у Лапина — его авторская, некий микс академических параметров мензуры и народных технологий изготовления. Открылок на новых гуслях — это не просто дизайн, он гудит и усиливает звучание, как на народных моделях. Эксперимент смелый, и он — удачный!

© Максим Анухин (Гудимир)

© Максим Анухин (Гудимир)

— В вашем резюме есть два сложных музыкальных термина: «безутяшная гудьба» как описание техники и «транс-авангард» как описание стиля. Это вещи, понятные только посвященным, или можно их как-то объяснить простыми словами, чтобы стало ясно каждому?

— Слово «безутяшный» относительно гусельной гудьбы вы не найдете ни в одном справочнике, это в каком-то смысле сленг. Им обозначают не имеющий никакой математической системы, непредсказуемый для самого исполнителя в момент игры стиль — этакий тотальный бешеный серфинг, очень русский по ощущению и характеру. Безутяшная гудьба может вестись непрерывно и очень долго, при этом не надоедая слушателю, потому что мелодические рифы и ритмы, сменяя друг друга, никогда не повторятся. Такая гудьба неизбежно вызывает состояние транса и у исполнителя, и у слушателя: время при этом становится живым существом, оно останавливается, сжимается и растягивается. Поэтому я назвал данный стиль трансом, ну а приписка авангард подчеркивает тот факт, что в своей игре я давно вышел за общепринятые рамки понятия о гуслях.

Юрий Льноградский, продюсер фестивалей «МузЭнерго» и «МузЭнергоТур», охарактеризовал мой стиль как «импро-фолк», что тоже соответствует истине.

— Помимо концертов вы еще даете мастер-классы, посвященные месту гуслей в современном социокультурном контексте. В рамках короткого интервью эту тему, конечно, не охватить, но все-таки рискну спросить: какое место гусли занимают в современной музыке и какое, на ваш взгляд, должны занимать? Идет ли какое-то развитие гуслей и создаваемой для них музыки, или гусли — чисто исторический инструмент, застывший в своей узкой нише?

— Какое место занимают гусли в современном музыкальном мире? Да никакое! Какое же они должны занимать? Уверен, что первое! Сейчас наблюдается в России некий ажиотаж относительно гуслей: тысячи людей заказывают гусли на свой вкус, думая, что это просто — научиться действительно играть на них. Но простота эта очень обманчива. Я лично и неоднократно сталкивался на фестивалях с людьми которые, взяв всего один урок игры, называли себя боянами-гуслярами ни много ни мало ВСЕЯ РУСИ! Однако сей феномен не породил за последние 15–20 лет новых имен и мастеров игры. Это больше похоже на модное веяние, которое захлебнется само в себе.

Лично я стараюсь многое делать для того, чтобы вернуть русским гуслям былую славу, выводя их из узкой локальной ниши на мировую арену. Например, год назад я, отдавая честь и дань уважения к академической гусельной традиции, записал и выпустил альбом гусельной классики. В него вошли мои любимые произведения композиторов XX века, писавших музыку специально для гуслей. Потребовалось несколько месяцев глубокого погружения в материал и ежедневных многочасовых занятий на инструменте, чтобы исполнить и записать эти произведения достойно, с тем отношением, которого они заслуживают. Огромный труд был проделан и звукорежиссером Максимом Остроуховым (BSTstudio) — качество записи потрясает воображение. Смело могу утверждать, что так качественно еще никто и никогда не записывал гусли.

Это также единственный во всей России альбом, где гусли играют не с баяном-фортепиано или оркестром, а именно сольно и именно классику жанра. Поэтому, кстати, альбом будет полезен тем, кто учится играть на гуслях — его можно использовать в качестве образца исполнения произведений из золотого гусельного фонда.

Вообще, я постоянно ищу единомышленников, действительно радеющих о развитии гусельного и не только исполнительского искусства, и готов поделиться с ними своими наработками. На базе академической техники я создал свою школу игры на гуслях, у меня есть ученики, и они делают успехи, создавая альтернативное русло в данной области.

— В ходе последнего «МузЭнергоТура» у вас с швейцарцем Саймоном Виршем сложился дуэт, возникли планы по записи совместного альбома. Расскажите, на какой стадии сейчас находится этот проект, что уже сделано и планируется сделать?

— Мы приступили к записи альбома 11 сентября. Помимо Саймона Вирша, с которым мы отыграли 67 концертов во время «МузЭнергоТура», в его записи принимает участие швейцарский ударник Марк Халбхир (с ним мы также много играли во время тура, он присоединился к нашему с Саймоном дуэту чуть позже).

Несколько композиций пишутся дистанционно — часть своих треков я уже отослал в Швейцарию, где другие участники проекта должны записать свои партии. Но пара треков могут сильно потерять при дистанционной работе, поэтому мы запишем их вживую при ансамблевой игре. Сведение и мастеринг альбома будут производиться в России, а издавать его мы планируем в Швейцарии. Все исходники должны быть записаны до конца декабря, и мы надеемся, что в конце марта 2016 года уже сможем пригласить своих слушателей на презентации в Москве и Цюрихе.

Для меня этот проект — символ братства музыкантов, символ дружбы. Несмотря на сложные отношения России и Европы, музыка парит над всеми этими обстоятельствами. Музыка — наша речь. Может быть, этот скромный союз России и Швейцарии в итоге вдохновит иных музыкантов не свернуть с выбранного пути, идти до конца, отстаивая свое право называться музыкантом.

— Вы уже были в Красноярске в рамках «МузЭнергоТура». Какое впечатление осталось от города и Сибири в целом?

— Я хорошо помню тот момент, когда началась Сибирь. Мы шли через Урал, как через узкое горло: непростые залы, полное отсутствие рекламы… порой люди просто не знали, что мы к ним едем, иногда было всего четыре человека в зале, но мы все равно играли честно и с полной выкладкой. И когда началась Сибирь, было ощущение, что мы прошли некий фильтр и глотнули воздуха!

Красноярск мне понравился — очень современный, креативный и культурный город. Огромный! Крутая публика, которая имеет время, чтобы прийти на хороший концерт, и умеет отличить подлинник от подделки.

А на Саймона Вирша сильное впечатление произвел Абакан — тамошние горы напомнили ему пейзажи родной Швейцарии.

— Как родился моноспектакль «Житие Заяньки или Путешествие в Сердце Шакры»? На каком этапе в нем появились картины Игоря Вишни?

— Спектакль зрел во мне много лет, а родился быстро и неожиданно. Это итог моих многолетних рассуждений о жизни и судьбе людей, о любви и дружбе, о том, что необходимо делать выбор.

Игорь Вишня, вдохновленный музыкой к спектаклю и историей Заяньки, сразу начал проводить персонажей в явный мир через свои картины. Всего им нарисовано 16 полотен, которые используются в видеоряде.

«Заянька» — это не просто мистическая сказка: то, о чем в нем говорится, касается каждого из нас. И на вопросы, которые в нем задаются, каждый находит свои ответы, опираясь на собственный жизненный опыт.

Также нельзя не сказать, что «Житие Заяньки» посвящено моему продюсеру Ирине Пенчевой. В первый раз спектакль был показан на почти закрытом мероприятии в качестве подарка на день рождения Ирины. «Заянька» — это моя благодарность Ирине за то, что она в меня поверила и пошла на риск, вложив силы, время и средства в этот безумный проект.

— А почему было принято решение никогда не записывать спектакль и не издавать его ни на каких носителях?

— Мое решение не записывать его на видео и аудио обусловлено среди прочего тем, что надо быть честным по отношению к слушателю. Вот Красноярск пригласил меня со спектаклем, придут люди, купят билеты, чтобы увидеть представление вживую. А потом выяснится, что где-то на YouTube запись болтается — смотри не хочу! Нечестно это по отношению к тем людям, которые придут на живой показ.

Вот поэтому я так и решил. Не терплю халяву и сам всегда плачу деньги за уроки и интересные концерты, потому что все, что бесплатно, оно не усвоится и толку не будет.

При этом есть музыка, которую я записываю за свои деньги и дарю слушателям — просто выкладываю в сеть, не жалко. Например недавно мы записали с французским саксофонистом Эриком Пайе «Марийскую рекрутскую» — песню, групповым исполнением которой заканчивались концерты фестиваля «МузЭнергоТур». Сейчас она в стадии сведения, а в начале декабря выйдет во все просторы интернета.

Но к «Заяньке» отношение особое, поскольку это не просто музыка, а погружение в пещеру духов! Потому и сильно гонять спектакль тоже нет намерений: всех денег не заработаешь, а метафизику можно слить.

Кстати, сейчас уже пишется продолжение спектакля, и один из музыкальных номеров из нового перформанса я обязательно покажу в Красноярске!

— «Заянька» — это не детская сказка, но вообще вы ведь много выступаете перед детьми, и наверное это не только способ заработка, но и в каком-то смысле зов души? В чем особенности детской аудитории, и проще ли выступать перед детьми, чем перед взрослыми, или наоборот сложнее?

— Я очень люблю выступать перед детьми. Для детей нет авторитетов и приоритетов — их реакция очень честная. Музыкальные сказки в детских садах я считаю очень важной частью своей деятельности и очень рад, что мои детские концерты имеют успех. Знакомя детей с миром музыкальных инструментов, я играю на таком же высоком уровне, как и для взрослых. Для каждого ребенка очень важно хотя бы раз в жизни встретиться с настоящим Мастером и настоящей магией, тогда у них будет прививка на всю жизнь от ненастоящих вещей, от суррогатов, которыми мы, взрослые, наполнили современный мир.

Что, где, когда:

ГУДИМИР в Красноярске

Мастер-класс «Место гуслей в современном социокультурном пространстве» (основные темы: общие сведения о русской безутяшной гудьбе и камлальной (ритуальной) транс-авангардной гудьбе; магия русских гуслей; диалог русской и индийской культур на примере гусельной гудьбы; ритмы традиционной индийской музыки в контексте русских гуслей; способны ли русские гусли выжить и развиваться в условиях современного музыкального рынка; русские гусли и современные музыкальные течения; гусельные школы академического направления) — 12 ноября, клуб «Уважение и сотрудничество» (ул. Обороны, 3) — начало в 19.00

Музыкальный моноспектакль «Житие Заяньки, или путешествие в Сердце Шакры»13 ноября, Дом кино — начало в 19.30



Сейчас на главной