«Надо использовать по максимуму те резервы, которые у нас есть»
Сибирь должна стать драйвером технологического и экономического роста России, но для этого нужны ресурсы и конкретные проекты развития. По мнению участников форума «Сибирский экспресс – 2026», который прошёл в Красноярске, главное, чего ещё не хватает – понятных правил игры и механизмов защиты инвестиций, которые будут вкладываться в новые проекты. Эксперты, с которыми поговорил «Пресс-Лайн», сходятся во мнении: разговоры про новые сибирские проекты не останутся просто разговорами, если будет задействован имеющийся инвестиционный ресурс и инструменты поддержки, которые уже показали свою эффективность, как в других российских регионах, так и за рубежом.
Экономические процессы в российских регионах выглядят не просто как замедление роста, а скорее как системный тупик. Падает доходная база федерального бюджета — и это сразу бьёт по субъектам: усиливается кризис их финансов, растёт долговая нагрузка. Механизм перераспределения экспортной ренты, на котором долго держалась система, начинает давать сбои. Кроме того, ставка на экспорт нефти, газа и других ресурсов работала только при одном условии — доступе к западным кредитам и технологиям. После санкций и разрыва с Западом этот ресурс фактически исчез.
На этом фоне всё чаще говорят о необходимости менять саму логику развития экономики. Один из вариантов — сделать ставку на территории как главный драйвер и, соответственно, дать регионам больше самостоятельности. Например, обсуждается идея превратить Сибирь в особую экономическую зону национального масштаба.
По словам главного экономиста ВЭБ.РФ Андрея Клепача, у России есть ресурсы для запуска подобных проектов, только они неправильно используются:
«У нас всё есть, только мы это храним, видимо, для будущих поколений, хочется надеяться. Но так мы 300 миллиардов «сохранили» для Евросоюза (речь о замороженных золотовалютных резервах, размером которых очень любили раньше хвастаться в Минфине), меньшую часть — для Соединенных Штатов. Поэтому, кажется, надо просто переосмыслить и использовать по максимуму те резервы, которые у нас есть. Это дало бы колоссальный рывок для бизнеса и Сибирского, и в целом бизнеса в России».
Более того: по словам экспертов, в России уже есть пример такого развития – Дальневосточный федеральный округ. По словам красноярского политолога Александра Чернявского, округ сполна пользуется преференциями, которые выдала ему федеральная власть:
«… Если говорить о восточных территориях страны, что, например, Дальневосточный федеральный округ развивается гораздо быстрее. Ему федеральный центр уделяет гораздо большее внимание, причём это касается многих вещей. Не только инвестиций или финансовой поддержки, но и конкретных преференций нашим соседям. Налоговых, например. В этом смысле они нас опережают».
О том, что Сибири тоже нужны такие же инструменты развития, говорит и политолог Андрей Шалимов:
«Главная борьба у макрорегионов идет за людей, и поэтому в Сибири тоже людей не хватает. Не так сильно, как на Дальнем Востоке, но тоже достаточно. Эти программы (которые есть в ДВФО – прим. Ред.), и «Дальневосточный гектар», и «Дальневосточная ипотека» направлены на удержание людей и, конечно, они требуются в Сибири.
Кроме денег в виде инвестиций в промышленность и социалку, нужны институциональные перемены. Выступивший на конференции «Сибирский экспресс – 2026» в Красноярске промышленник Олег Дерипаска говорит, что без понятных правил игры и механизмов защиты капитала инвестиции не придут: «Нужны особые условия для Сибири – как в зонах опережающего развития».
«Запрос на перемены есть, успешные примеры перед глазами: Китай, Корея, Япония. Решение очевидно: повышение инвестиционной привлекательности региона и доступ бизнеса к отраслям, где государство пока неэффективно, — чуть позже написал Дерипаска в своем телеграм-канале. — Главный барьер — агрессивная политика судов и прокуратуры, которая отпугивает инвесторов и приводит к тому, что люди разбегаются, а проблемы остаются».
Разговоры про «особый» статус Сибири ведутся не первый год. Александр Чернявский напоминает, что «…ещё, по-моему, в году 13-м [Владимир] Путин в послании к Федеральному собранию сказал, что развитие Сибири — это приоритет на весь XXI век». Региональные лидеры говорили об этом ещё раньше. «Первый доклад [Александра] Усса, посвящённый разным сценариям развития Сибири был знаете, когда? В 1998 году», — вспоминает Чернявский. При этом сейчас статус разговоров меняется уже на более предметный, уверен он:
«Во-первых, создан политический совет, который возглавил влиятельный первый вице-премьер правительства РФ Денис Мантуров. Во-вторых, активно идут обсуждения проекта и строятся планы по реализации Ангаро-Енисейского кластера. Видно, что уже пошла очень серьёзная «движуха». В том числе — на уровне правительства. И я вам скажу: безусловно, сейчас этот проект — флагманский именно для всей Сибири. Это во многом покажет, насколько серьезно федеральный центр собирается развивать Сибирь. Ну, и в целом я с [Сергеем] Карагановым абсолютно согласен, когда он говорит, что именно Сибирь — это ключ к будущему вообще всей России. У него даже термин для этого есть — «Сибиризация»».
Фото: из личного архива Алексея Мазура
С тем, что разговоры на конференциях постепенно переходят в проекты, согласен и политолог из Новосибирска Алексей Мазур:
«Обсуждение перспектив Сибири и экспертные дискуссии, та же конференция «Сибирский Экспресс», несомненно полезны. Как сказано в одной книге, «в начале было Слово». В человеческом обществе ничего не происходит и ничего не меняется, если сначала не было проговорено.
Сибирь, к сожалению, долгое время оставалась на периферии внимания федеральных властей, поскольку их внимание приковано либо к столицам, либо к «фронтирам» государства (западные рубежи, Кавказ, Дальний Восток, Арктика). А Сибирь (особенно в виде СФО) — где-то посередине, ничего ему не угрожает, ничего особо интересного (опасного) в нем не происходит. Хотя на уровне риторики понимание важности Сибири присутствует, но конкретные решения и мега-проекты «проезжали мимо». Сейчас ситуация, как мне кажется, немного меняется, возможно, в том числе и потому, что еще приходит осознание Сибири как надежного тыла».
Мазур связывает всплеск внимания к Сибири с том числе с геополитикой:
«Ангаро-Енисейского кластер переработки редкоземельных металлов — это вполне конкретный проект и его создание определяется сложившейся ситуацией практической монополии Китая на редкоземельные металлы, имеющие стратегическое значение. С одной стороны, Россия не может позволить себе быть на 100% зависимой от Китая в этом вопросе. С другой стороны, стать еще одним производителем на столь монополизированном рынке — это выгодно (хотя и сложно бороться с китайской себестоимостью)».
