Версия для печати

Анатолий Быков будет судиться с Россией

Он оспаривает законность своего ареста и длительного содержания под стражей, а также порядок сбора доказательств.

В июне 2002 года Мещанский суд Москвы приговорил Быкова к шести с половиной годам заключения условно. Он был признан виновным в организации покушения на красноярского предпринимателя Вилора Струганова. Покушение было инсценировано. По версии следствия, некто Александр Василенко сообщил ФСБ, что получил указание от Быкова убить Струганова. 29 сентября 2000 г. правоохранительные органы Москвы сообщили о якобы состоявшемся убийстве. Василенко отправился к Быкову и доложил о том, что поручение исполнено, записывая их беседы скрытым микрофоном. В качестве доказательства мнимый киллер передал Быкову помеченные специальным веществом бумаги, часы и деньги, принадлежавшие Струганову. 4 октября 2000 г. Быков был арестован, при обыске у него нашли помеченные «вещдоки», а на руках — следы химикатов.

Главные улики против него были получены с помощью провокации, следует из жалобы Быкова, изложенной на сайте Европейского суда. Разговор с Василенко был скрытой формой допроса, при этом он не мог воспользоваться процессуальными гарантиями — например, правом не свидетельствовать против себя. Запись этого разговора вообще не должна была признаваться судом, поскольку не было санкции на прослушивание.

Российское правительство, свидетельствует сайт Евросуда, в ответе на жалобу защищает право оперативников на провокацию. Расследование было проведено на законных основаниях и с должным соблюдением прав обвиняемого, настаивает оно. Право на молчание появляется после того, как предъявлено обвинение. А санкция суда на прослушивание не понадобилась, так как Василенко открыто и с согласия Быкова попал к нему в дом.

«Цель и задачи этого дела были ясны», — убежден сам предприниматель. Быков напоминает, что в итоге он лишился контроля над КрАЗом. Если дело удастся выиграть, Быков потребует только возмещения судебных издержек. Кроме того, он намерен обратиться с исками уже в российские суды, чтобы «убрать тех прокуроров, которые подписывали мой арест». Они по-прежнему работают в системе, знает Быков.

Запрет на провокацию, если такое решение вынесет Страсбургский суд, мог бы иметь для России принципиальное значение, уверена адвокат Лариса Мове, ведь это инструмент, которым активно пользуются отечественные правоохранители: «Всегда проще спровоцировать взятку, чем отследить настоящее преступление».

По материалам газеты «Ведомости»



Сейчас на главной