Версия для печати

Помощь так же близка, как и телефон

— Ирина Викторовна, расскажите о зарождении такого вида помощи российским семьям и, в частности, семьям нашего региона, как телефонное консультирование.

— В 2006 году, тогда еще исполняющий обязанности президента В.В.Путин дал министерствам и ведомствам задание поработать над истреблением безнадзорности на корню, заниматься профилактикой детских и семейных проблем, а не устранением их последствий. Тогда был организован «Фонд поддержки детей, находящихся в трудной жизненной ситуации». Председателем правления Фонда была назначена Марина Гордеева. Она является главой организации и по сей день. Под эгидой Фонда в стране начали производиться различные социальные программы. В рамках кампании «Россия без жестокости к детям», по всей стране были созданы анонимные бесплатные детские телефоны доверия с единым номером 8 800 2000 122.

— Каковы задачи службы, чем она может помочь детям, подросткам и их семьям?

— Основная цель создания телефонов — это выявление случаев жестокого обращения с детьми в самом начале, при зарождении проблемы. Методы профилактики максимально действенны, когда ситуация еще не усугублена.

— Главная цель — спасти семью, именно в ее целостности, не так ли? Не может ли ваше вмешательство работать на разрушение семейных связей?

— Все-таки, в первую очередь, мы, конечно, думаем о том, чтобы сохранить семью, поддержать ее. Действуем — только в экстренных случаях, когда вероятна угроза жизни и здоровью ребенка, когда не к кому обратиться, когда нет в его окружении никаких рычагов воздействия на проблему.

В сознании каждого нашего специалиста мы рисуем картинку, где ребенок, попавший в жестокую ситуацию, находится в центре круга. К кому он может обратиться? Первые, конечно же, родители. Но, допустим, проблема кроется именно в них. Тогда бабушки, дедушки, тети, дяди, друзья. Дальше — школа. Мы ищем тех, кто бы мог помочь ребенку из его ближайшего окружения. Забрать детей никогда не поздно. Я считаю, что такая практика в нашей стране все-таки будет иметь существенный спад.

Тут есть и другая сторона медали. Ребенок звонит и говорит, что его обижают родители. А у них это метод воспитания. И все находится, на их взгляд, в рамках дозволенного.

В некоторых семьях норма поведения такая, и дети это понимают. Психологическое и физическое насилие переплетаются. А многие дети просто прячут неблагополучие своей семьи. Зачастую, когда ребенок не против, чтобы консультант пообщался с его родителями, специалисты по телефону работают со всей семьей. Разговор по-прежнему остается анонимным и конфиденциальным. У нас часто случаются такие беседы, и их вполне можно назвать продуктивными. Бывает, что родители отвечают: «Да, бьем. Но мы же любя. Мы же по делу». В таких случаях мы напоминаем, что есть конвенция о правах ребенка, есть уголовный кодекс. Или объясняем ребенку, как он себя должен вести при повторном насильственном действии.

Количество обращений на детский телефон доверия с октября 2010 по март 2011.
— дети: 7074 звонка;
— родители: 3446 звонков;
— иные граждане (близкие родственники, соседи, учителя и т. д.): 4441 звонок.
Итого: 14 961 звонок.

— Откуда поступает большинство обращений в нашем регионе: из столицы или районов края?

— 75% звонков приходят из районов края. В деревнях и селах люди обычно хорошо друг друга знают, поэтому анонимность консультационных услуг как нельзя кстати. Такой подход вызывает максимальное доверие у детей.

— Специалисты, которые отвечают по телефону доверия, кто они? Где обучались?

— Это люди, получившие профессиональное психологическое образование. Почти все наши специалисты уже имеют большой опыт работы на анонимных телефонах доверия. В Октябрьском районе города Красноярска в течение 15 лет существовал взрослый телефон доверия, куда звонили и дети. Фонд также дополнительно обучает работе на детском телефоне доверия. Курсы проходят в Барнауле, там находится экспериментальная площадка Фонда по Сибирскому Федеральному округу.

— У ваших психологов есть какой-нибудь возрастной минимум? Ведь не каждому доверишь такую работу, должен быть определённый опыт.

— Возрастного минимума нет. Как и гендерных предпочтений. В нашем центре работают двое мужчин-психологов. Некоторым абонентам бывает проще поговорить с мужчиной. Помимо опыта, навыков, мастерства работы, у нас большое значение имеет голос. И у каждого специалиста своя методика консультирования. Каждый консультирует по-своему. И ситуации, несмотря на четко прописанные алгоритмы работы, зачастую бывают нестандартные. Все-таки каждая ситуация нуждается в индивидуальном подходе. Если к очной консультации психолог готовится и знает, кто и с каким вопросом к нему придет, он видит ситуацию заранее и может провести диагностику, то у нас все гораздо более непредсказуемо, нужно уметь быстро ориентироваться и реагировать оперативно.

За полгода работы детского телефона доверия поступило порядка 15 тысяч звонов. В сутки в среднем поступает 100 звонков: 50% дети, 25% родители, 25% другие люди или молчаливые звонки. Когда у ребенка есть проблема, но он не решается о ней сказать, психологи используют определенный алгоритм работы с абонентом.

— Дети какого возраста вам обычно звонят?

— От 10 до 17 лет в основном.

— Что сейчас тревожит детей и подростков?

— Часто мы получаем звонки на тему «получил двойку, как сказать об этом родителям» или на тему межличностных отношений среди сверстников: «поссорился с другом или с подругой», «как познакомиться», «почему девочка не обращает внимания». Сейчас очень много таких звонков.

— Судя по статистическим данным, вам звонит очень много родителей. Какие проблемы беспокоят их?

— Родители в основном звонят по вопросам взаимоотношений со своими детьми. Их волнует непонимание собственного ребенка в подростковом возрасте, именно тогда, когда наиболее часто возникают психологические проблемы, связанные со взрослением. И сами они перестают понимать своих детей, и дети их не понимают. Есть родители, которые звонят нам очень часто. Мы их консультируем несколько раз в неделю.

Зачастую к нам звонят родители, которые понимают, что у детей есть проблемы со страхами. Вначале со специалистами разговаривают они, потом уже дают трубку ребенку. Есть ведь страхи, которые у ребенка развиваются годами. Сейчас в любой школе работает психолог. К ним нужно обращаться и ни в коем случае не стесняться.

— Вы оказываете только первичную экстренную помощь. Что делать в ситуациях, когда только лишь консультированием невозможно ограничиться?

— У нас нигде не учат, как воспитывать детей. Почему многие родители прибегают к жестокому обращению, к физическому насилию? Потому что по-другому они воспитывать не умеют! Наш центр, я в том числе, выезжаем в школы. Мы проводим семинары и с родителями, и с педагогами. Не так давно проводили семинар с классными руководителями Березовского района, в том числе на тему сексуального взросления. Многие педагоги реагировали негативно. Почему-то считают, что сексуальным воспитанием в школах заниматься не нужно. Учителя жалуются, что за те зарплаты, которые они получают, они не собираются дополнительно заниматься подобной воспитательной работой.

Но если ребенок доверился педагогу, если он с Вами, не с мамой, не с папой, не с другом, а именно с Вами захотел на эту тему поговорить? Главное не замалчивать проблемы. Они от этого только приобретают все больший размер. Нужно говорить с ребенком. И не всегда это могут сделать близкие люди. А между тем в Англии сексуальное воспитание преподается на факультативных уроках. У нас же до сих пор подобные темы табуированы в среде подросткового воспитания или существенно нарушены грамотные, правильные формы преподавания.

С помощью детского телефона доверия по краю за полгода выявлено:
— 32 случая жестокого обращения с ребенком в семье;
— 10 случаев вне семьи;
— 27 насильственных действий в среде сверстников.
Всего с проблемами взаимоотношений со сверстниками за это время обратилось 3567 детей.

— Существуют специальные алгоритмы работы с абонентами?

— Обязательно. В сутки мы получаем около ста звонков, из них 15% молчаливых звонков. Многие дети не могут сразу озвучить свою проблему. Для того чтобы позвонить и рассказать, нужно довериться. У каждого ребенка своя реакция. Кто-то просто молчит, кто-то почти сразу прерывает звонок, а кто-то придумывает шуточную ситуацию и разыгрывает. Есть алгоритм работы с молчаливым собеседником. Также у нас разработаны алгоритмы работы со сложными звонками. Пошаговая инструкция, как выйти из кризисной ситуации.

— Каковы ваши действия при получении особо кризисных сигналов?

— Во-первых, мы оказываем поддержку всем. Никому не отказываем. Наша главная задача — это оказание экстренной психологической помощи. Кризисную ситуацию мы снимаем и направляем к специалистам, говорим, куда вы можете обратиться. В особо тяжелых случаях стараемся работать так, чтобы после нашего разговора с ребенком ничего серьезного не случилось, чтобы обезопасить его действия. 10 звонков за этот квартал — это звонки от людей с суицидальными наклонностями, из них 6 детских звонков и один звонок — текущий суицид. В основном, такая ситуация — результат опять же семейных проблем.

Если нам позвонил человек в предсуицидальном состоянии, мы работаем с ним, как правило, целый день. Опасно, когда проблема накладывается на проблему. Родители в стадии развода, проблемы в школе, непонимание со стороны мамы. Самый трудный возраст — 14-15 лет, когда дети чаще всего задумываются о суициде. У них всегда обостренное ощущение того, что они никому не нужны, что их никто не понимает. Страх из-за учебных проблем, плохих оценок и реакции на учебную неуспеваемость родителей. Ведь для детей это все очень серьезно! От суицидальных мыслей до самого суицида — приличный временной промежуток. Когда человек уже выносил идею «как» — он может это совершить. Был в моей практике случай, когда девочка уже «выносила» идею самоубийства и попыталась покончить с собой. И родители среагировали, знаете как? Сняли дверь с ее комнаты, чтобы девочка постоянно находилась на виду. Это не решение проблемы. Это полная незаинтересованность в жизни, во внутреннем мире своего ребенка.

— Но если абонент не идет на взаимный контакт?

— Именно безразличие часто бывает пагубным. Нужно показать свою заинтересованность в человеке. Не отстраняться и не дистанцироваться от него. Как раз после такого ребенок часто раскрывается и идет на взаимный контакт.

Краевой центр семьи, на базе которого работают специалисты детского телефона доверия, принимают на практику волонтеров, учащихся на психологических факультетах учебных заведений Красноярска. Студенты не только занимаются организационными вопросами, но и стажируются у специалистов центра, обучаясь оказанию первичной психологической помощи.

— Можно так сказать, что вы настаиваете на общении не только с ребенком, но и со всей семьей?

— Конечно! Но все же не настаиваем, а предлагаем. Ребенок бывает против, чтобы мы поговорили с папой или с мамой. В таких случаях мы говорим: «Я бы очень хотела поговорить с твоей мамой. Ты позволишь нам с ней поговорить?» Или: «Если ты сейчас не готов передать трубку телефона родителям, просто знай, что мы работаем круглосуточно. Позвони, когда настроишься, я с мамой поговорю». Без согласия ребенка мы ничего не можем сделать, даже если ему грозит опасность.

Те родители, которые в семейном воспитании не прибегают к физическому насилию, кому нечего скрывать, тот рассмотрит сотрудничество с нашей службой в позитивном ключе.

Сейчас мы имеем больше 100 звонков в сутки. Раз у нас такое большое количество обращений, значит, наша услуга востребована. Значит, мы нужны. Это большой показатель.

Беседовала Евгения Шелковникова.
Фотография предоставлена Ириной Бубко.



Сейчас на главной