3 этап.

Вторая половина XIX в.- 1920-е гг. Отрицательный образ Сибири как «каторжного края». Первая попытка власти по реконструкции имиджа региона (строительство Транссиба, освоение богатых земель). Формируется имидж власти как «авангарда перемен».

Качества социально-политического поведения сибиряков не претерпевали сильного изменения и на протяжении XIX века. В этот период «высокая правовая культура сибиряков – одно из проявлений вольнолюбия. Декабристы в своих записках отмечали, что сибиряк отличался широким кругозором, тем, что смело мог разговаривать с любым чиновником, имел свое мнение...» . Нетрудно сделать вывод о том, что идеи самих декабристов (а впоследствии и народников, в большом количестве ссылаемых в Сибирь), нашли достаточно благодатную почву для своего развития, заложив основы сибирской демократии.

Сибиряка, прежде всего, отличало щепетильное отношение к своей чести, достоинству и положенным правам. В 1887 году дело о незаконном лишении прав крестьянина Коробейникова дошло до Правительствующего сената! Сельский сход лишил его права голоса на три года. Крестьянин дошёл до Санкт-Петербурга и доказал, что «лишив права участвовать в общественных делах, ему нанесли оскорбление». Сенат приказал наказать виновных...

К данному периоду регион постепенно приобретает новые черты в своем образе. Ссылка заключенных, продолжавшаяся в течение нескольких веков, вызвала позиционирование Сибири как «каторжной земли». Столь мрачная характеристика, в то же время, порождала различные интерпретации.

В либеральной прессе XIX- начала XX вв. Сибирь за счет ссылки сюда всех оппонентов царского режима стала восприниматься как место страдания за идею, удел свободолюбивых и критически мыслящих личностей. Народнические журналы, напротив, рассматривали Сибирь как «пугало России», «страну изгнания». Марксистская периодика характеризовала Сибирь как «бассейн, куда выливается народное горе». Примечательно, что при этом все течения оппозиции видели корни отрицательного образа Сибири в качествах российской власти того периода. Как центральная, так и региональная власть рассматривалась в контексте противостояния свободе, многочисленных злоупотреблений, формирования «застоя» в развитии края.

Что могла противопоставить такой ситуации сама власть? 1880-е гг. поставили перед ней новые задачи. Строительство Транссиба, необходимость ослабления малоземелья, изменение геополитических ориентиров, курс на «русификацию» окраин обусловили начало масштабной информационной кампании по изменению образа Сибири. По сути, впервые в истории региона сама власть взяла курс на формирование его позитивного имиджа. Сибирь в этот период позиционируется как «многоземельная осваиваемая окраина», «якорь спасения России». «У вас умереть – у нас воскреснуть!» – типичная реплика из письма крестьянина-переселенца на родину в европейскую часть страны.

История предоставляет позитивные примеры того, что и сами правители отличались высоким кругозором и попытками осмыслить процесс регионального развития на более высоком уровне. Так, например, первый губернатор Енисейской губернии (1822-1831) А.П.Степанов получил известность обширным исследованием своего региона. Его книга «Енисейская губерния» осветила ряд актуальных вопросов социально-экономического характера и была даже отмечена наградами Петербургской Академии наук и лично Николая I. Признание трудно объяснить политической конъюнктурой: к моменту выхода своего труда Степанов уже не занимал пост енисейского губернатора, будучи разжалованным за чрезмерное сочувствие декабристам. Даже в настоящее время книга выступает ценным источником о развитии Сибири в тот период.

Но, к сожалению, за счет отрицательных характеристик региональной бюрократии негативное отношение населения к власти лишь усугублялось. В Российской империи большинство управленцев среднего звена также делегировались из центра. Поездка в Сибирь гарантировала им повышение в должности и получение высокого жалования. Дальнейшая судьба вверенного ему в управление края были малоинтересны. Отбывание срока службы, получение высокого жалования и скорейшее возвращение в европейскую Россию – вот мысли, которые в большей степени занимали чиновника в Сибири. На протяжении всего XIX в. в Сибирь отправляли тех, кто не сгодился на службе в европейской России либо тех, кто хотел поправить свое материальное положение. Чиновники не пользовались уважением у местного населения. Коренной сибирский житель видел в чиновниках своих врагов и был убежден, что администрация скрывала его безотрадное положение от правительства. Именно поэтому столь частыми были жалобы на действия чиновников.

XIX век ярко отразил противоречия в имидже политической власти региона - именно в этот период заложены основы имиджа сибирской власти как «авангарда перемен»; правителей, знающих потребности своего региона и использующих эти знания в практике управления. В то же время, усугубляются отрицательное отношение граждан к региональной бюрократии. Полностью реализовать положительные наработки в реализации имиджа не удалось по объективным причинам исторического развития, связанным с чередой революций и изменением системы управления в целом.

4 этап.

Советский период. Имидж «индустриального края» сочетается с образом «сибиряков-героев» и власти – «авангарда масштабных перемен».

В начале советского периода предметное восприятие власти в Сибири несколько изменилось: жаловаться в те времена если и было принято, то, скорее, не из принципа «легального несогласия», а, напротив, в худших традициях тоталитарного доносительства. Кроме этого, огромный поток переселенцев (как вынужденных отправиться из европейской части страны в поисках лучшей доли самостоятельно, так и высланных в Сибирь принудительно) сформировал у населения прочную установку «надеяться только на собственные силы», вплоть до молчаливого недоверия, страха перед властью. Этот страх носил более чем конкретную основу – граждане рисковали собственной жизнью. Конечно, здесь были и свои плюсы: сочетание «ориентации лишь на себя» у переселенцев с прирожденной закалкой местных жителей сформировало прочное качество моральной и физической стойкости.

Начиная со второй половины 1930-х гг., с созданием Красноярского края, центральная и региональная власть вновь обратились к эксплуатации нематериальных ресурсов. Речь шла, по сути, о новом этапе освоения Сибири – уже на «социалистической основе». Годы Великой Отечественной войны напомнили миру о лучших качествах стойкого сибирского характера (формировался образ героя-сибиряка; именно сибирские дивизии сыграли решающую роль в освобождении Москвы). Фильмы военного и послевоенного времени связывали с регионом масштабность задач по индустриальному освоению. Власть в этот период снова вернулась к контексту «авангарда перемен». Чтобы не отстать от изменений и трансформаций, происходивших в тот период в обществе и при этом проявить себя перед центральным руководством, региональной власти оставался один выход – возглавить процессы переустройства жизни в Сибири. С 1970-х гг. именно элита Красноярского края выступила организатором кампании по культурному развитию региона «Превратим Сибирь в край высокой культуры!».

Имидж власти как «авангарда перемен» находил свое подтверждение и на предметном уровне. Реалии региона требовали конкретики; это заставляло власть постоянно быть в круговороте событий – на стройплощадках грандиозных ГЭС и заводов, освоении труднодоступных северных территорий, создании масштабных научных проектов и архитектурных ансамблей. Эти направления в тот период имели стратегическое значение, а потому с региональных властей за их провал могли серьезно «спросить». Если же принять во внимание высокую требовательность местных жителей, прогрессивные мысли демократичных студентов-стройотрядовцев и железную дисциплину военных (занятых на строительстве предприятий, часто секретного характера), становится ясно, что региональному начальству засиживаться в кабинетах было невыгодно: слишком высок был риск потерять контроль над ситуацией.

Однако кризисные явления 1980-х гг. и последующая смена системы управления в 1990-е гг. вновь отодвинули процессы формирования позитивного имиджа региональной власти. В политической ситуации на первый план вышли другие задачи.