Версия для печати

Валентин Данилов: Уголовный кодекс у нас идеальный

— Чего вы хотите сейчас больше всего? — спросили уже где-то в середине почти полуторачасовой пресс-конференции журналисты у Валентина Данилова.

— Спать, — коротко ответил он.

Отсидевший в общей сложности почти десять лет за шпионаж в пользу Китая бывший директор теплофизического центра Красноярского государственного технического университета Валентин Данилов вышел на свободу в субботу, 24 ноября, по условно-досрочно-освобождению. Уже спустя несколько часов после освобождения он давал большую пресс-конференцию, на которую собралась не только местная, но и федеральная и даже международная пресса.

По словам физика, накануне выхода из тюрьмы он не спал около суток, однако какой-либо усталости или отчужденности в его поведении заметно не было. Наоборот, Данилов выглядел бодрым, пытался шутить и охотно отвечал на все вопросы журналистов. Однако «ощущения свободы», признался ученый, по выходу за тюремные ворота у него тоже не было.

— Я не знаю, что я почувствовал, — вспоминает он. — Я знал, что это будет, что я выйду, поэтому, наверное, ничего не почувствовал.

Освобождение, по словам Валентина Данилова, проходило «как у всех», ничего необычного: попросили на выход с вещами, вручили справку об освобождении, паспорт и деньги, которые скопились за это время на счету, а затем от колонии довезли до КрАЗа, где и высадили.

— Сказали, вон там через дорогу стоит такси. Я говорю: а нельзя ли, чтобы машина подъехала сюда? Мне отвечают: нет, вы можете не договориться о цене. Поэтому с вещами я спустился в подземный переход, увидел там спящего бомжа, наверное, пьяного, и понял — я в Красноярске, ничего не поменялось.

Сидел Данилов, как он говорит, среди «интересного контингента», в колонии строгого режима.

— Туда садят обычно за убийства, за изнасилования, за наркотики. Жил, в общем, среди убийц. Я туда попал сформировавшимся человеком. И когда мне там молодежь пыталась сказать: «Ну, как это ты в таком возрасте умудрился?» Я говорил — наоборот. Мне есть что вспомнить, я могу просто сидеть и вспоминать, я прожил примерно три жизни. А вот ты в молодые годы сюда, как говорится, заехал, у тебя ничего не было и не знаю, будет или нет. Поэтому, старичок, это ты должен страдать.

danilov2.jpgО проведенных в неволе годах физик не жалеет, не считая, что лагерный опыт — сплошь негативный. По его словам, он очень много сделал в лагере, у него было время для новых идей, которые он надеется реализовать на практике.

Однако, в каком городе он планирует воплотить свои идеи в жизнь, пока не совсем понятно. Еще в тюрьме Валентин Данилов подал прошение о переезде в Новосибирск, где у него живет жена, которое было удовлетворено. Хотя и на Красноярск, по его же словам, планы у него есть. В Новосибирске он намерен заниматься прикладной наукой, но «ни в коем случаем не космосом».

— Все, что связано со словом «космос», в понимании наших служб является секретным, все. Даже что Земля круглая, — говорит он, добавляя, что в государственные и образовательные он также возвращаться не намерен.

Параллельно с продолжением работы он будет добиваться и реабилитации через европейский суд по правам человека.

Вообще, вопрос о том, как Валентин Данилов оценивает изменения в общественно-политической ситуации в стране за последние годы, очень интересовал журналистов, однако ответить на него физик пока не смог.

— Сколько времени я на этой свободе? — обратился он к своему адвокату Елене Евменовой. — Часов пять? За пять часов я, конечно, очень много узнал о том, как в России.

danilov3.jpgДанилов рассказывает, что доступа к интернету у заключенных не было вовсе, а к традиционным форматам прессы — ограничен.

— Телевидение я практически не видел, в основном государственные каналы. Вообще там любят гимнастику с женщинами по утрам показывать.

Под конец «опальный» ученый еще раз говорит, что свою вину в государственной измене он не признает и вообще не является «секретоносителем».

— Вообще это слово высказывал прокурор, что я являюсь секретоносителем. Это как «бациллоноситель». Никто еще мне не сказал, какой тайной я владею.
В любом государстве, естественно, есть государственные тайны, и они защищаются законом. Вопрос-то не в статье, а в том, как она применяется. Уголовный кодекс у нас вообще идеальный, мне он нравится. Но вот то, как он применяется, — вопрос интересный.

Фото: Александр Ибрагимов.



Сейчас на главной